Манифест Школы Психоанализа Фрейда–Лакана

История психоанализа предстает историей сопротивления тем сферам знания, в основе которых лежит забвение субъекта: позитивистской научности во времена Фрейда, эго-психологии во времена Лакана, аппарату государственной психологии и насилию масс медиа сегодня, в начале XXI века.

Те из наук, что имеют смелость причислять себя к естественным, пытаются отбросить психоанализ как то, что не соответствует критериям верифицируемости, фальсифицируемости и экономической эффективности. Те же науки, что гордо называют себя гуманитарными, уничтожают его путем поглощения и вписывания в свою историю как тупиковой ветви или пройденного этапа развития.

В своем устремлении хоронить мысль господский и университетский дискурсы совершают двойное движение: стирая мысль, они обнажают свои истоки в виде сциентизма и квазирелигиозности. В борьбе против свободы господствующая идеология обнаруживает свои же слепые пятна и уязвимые места и тем самым выковывает оружие, которое можно использовать для борьбы с ней самой.

Помня об уроках Фрейда и Лакана, мы уверены в несводимости психоанализа к властным идеологемам, на его революционном характере и на его жизненной и спасительной необходимости в существующем обществе тотального контроля.

Сегодня, когда мы являемся свидетелями замены субъекта культуры, языка, истории когнитивно-поведенческим индивидом, когда следы субъекта стремительно исчезают, когда такие понятия, как душа и психика пропадают в структурах мозга, нервных тканей и генетических кодах, мы настаиваем на том, что:

  1. Психоаналитическая мысль может быть основана исключительно на представлении о сингулярности субъекта. Психоаналитический расщепленный субъект должен выстоять в борьбе с все заполняющим и повсеместно раздувающимся воображаемым гармоничным индивидом, являющим собой ничто иное как технонаучный галлюциноз.
  2. Субъект желания должен быть взят под защиту, он не должен окончательно превратиться в фетишизированный объект потребления. Желание субъекта и жизнь его духа должны быть сохранены в заповеднике, недосягаемом в деле абсурдного накопления капитала.
  3. Возврат к текстам Фрейда предстает жизненной необходимостью сегодня, когда основы психоанализа погребены под толщей упрощающих вульгарных интерпретаций. Важно сохранить фрейдовскую традицию, не дать ее похоронить в многочисленных гибридных формах — нейропсихоанализа, психоаналитических терапий и психологических версий «психоанализа». Эти мутанты от науки, выдавая себя за результаты прогресса, на деле проявляют лишь реакционную форму мысли.
  4. В строгом следовании духу лакановской мысли психоанализ есть этика, что особенно важно в ситуации избытка создаваемых комитетов по этике. Мы исходим из того, что право принимать решение о судьбе субъекта является правом самого субъекта, и никакие морально-поведенческие комитеты не имеют права судить субъект.
  5. Каждый конкретный субъект ответственен за происходящее вокруг. Ответственность за свою судьбу не предполагает снятия ответственности за судьбу другого. Следуя за мыслью, движущейся от Спинозы до Нанси: свобода субъекта — это не свобода от другого, но свобода, обретаемая перед лицом другого.
  6. Истина может явиться исключительно на стороне субъекта, но не в университетских аудиториях и медицинских заведениях. Истина, которая обнаруживается в психоаналитическом опыте, не есть истина верховного блага или верховного закона, но частная истина субъекта.
  7. Психоанализ — это практика. Говоря о практике, мы не исключаем теорию, поскольку нам понятен ложный характер этой оппозиции. Практика в психоанализе — это теория, поскольку она подразумевает работу с означающим, а значит с абстракцией, и наоборот, теория — это практика, поскольку работа с означающим, а значит с абстракцией, оказывает на судьбу субъекта непосредственный эффект. Психоанализ — не герменевтика или нарратология. Он нацелен на пределы символического. Переосмысляя конструкцию реальности, он устремлен к реальному.
  8. Деление психоанализа на различные таксоны: теоретический и практический, клинический и прикладной, классический и современный — не имеет смысла. Подобные классификации, в конечном счете, подразумевают желание разделять и властвовать, а значит, носят исключительно реакционный политический характер.
  9. Психоанализ не ограничивается стенами кабинета и клиники так же, как и вопросы социального, политического и культурного характера не отделены от каждого субъекта. Мы считаем, что оппозиция частного и общего является идеологической мистификацией. В каждом конкретном симптоме, в каждом конкретном означающем, произнесенном в кабинете, являет себя вся сложность социальных и политических отношений, и наоборот, каждый социальный взрыв, каждое произведение искусства являют в себе всю сложность устройства субъекта.

Мы отчетливо понимаем, что в тяжбе о субъекте сегодня ставка слишком высока, а значит, любая нейтральность в этом вопросе для нас недопустима.

Максим Алюков, Виктор Мазин, Наталья Шапкина, Айтен Юран

«Тан Жен», пятница 13 октября 2011 года