Чтецы Лакана

Семинары в Музее Сновидений – это место, куда вновь возвращаются призраки и видят нас. Мы же преследуем их в речи.

Екатерина Наумова

Лакан сложен, это так. Но тем и интересен. Сложен отсутствием чётких определений, открытостью, незавершённостью, многообразием подходов.

Поэтому ошибкой будут попытки найти лёгкий путь к Лакану. Скорее знакомство с Лаканом, которое у кого-то перерастает в дружбу или/и любовь, и есть пролагание собственного пути. Ведь истина в самом субъекте, поэтому и нет пути универсального. Существование такого пути было бы противоречием духу учения Лакана, призывающему к поиску желания.

Мои первые редкие посещения семинаров оставили впечатление чего-то малопонятного, но оттого ещё более притягательного. Затем вечера вторников и пятниц связались с именем Лакана более прочно. И хотя даже при свободном графике работы всегда найдутся дела и повод для того чтобы заняться чем-то более понятным и простым, ещё плохо артикулируемое желание вело в музей. Так я включилась в чтение 17 семинара «Изнанка психоанализа». Присутствие на семинаре становилось чем-то вроде проверки на прочность: собственное молчание, ощущения скованности, недоумения боролись с желанием разобраться и приблизиться к чему-то настоящему. Постепенное высвобождение речи происходило через письмо пометок на полях книги, а иногда и «отвлечённых» записей. Записи не имели «прямого» отношения к тексту и говоримому, но схватывали нечто очень важное для моей субъективности. Постепенно стало возможным говорение ассоциативно связанное с читаемым текстом.

Ирина Румянцева

Меня притаранил в Музей сновидений на чтения Семинаров Лакана году в 2006 субъект, "безусловно" желающий (хватило ума закавычить в последний момент, ибо безусловная верность своему желанию для нынешнего социума предстаёт как вернейший признак психоза), и желал он ни много ни мало как выдвижения батареи означающих, "соответствующих" настоящему нашего желания, самому его ядру, т.е. Реальному. О котором не всякий аналитик и не всякий интеллектуал решится вам что-либо сообщать, - что мой приятель и вынужден был засвидетельствовать на семинарах в МС, и потому оставить меня одного или двоих на этом пятачке оттачивания некоего невозможного дискурса, предположительно психоаналитического.

Я же за эти пару-тройку лет почувствовал, что, сколько бы меня ни было, здесь, на встречах в МС, все или почти все они могут быть к месту, пока мы действительно хотим понять, что сказано Лаканом, догадываясь, что истинное желание его в том, чтобы мы продолжали хотеть. Все Я и все мы. "Я, о котором идёт речь, может оказаться неисчислимым, (потому) что Я не нуждается в непрерывности, чтобы свои действия множить" (Лакан, "Изнанка психоанализа", стр. 79). "Соответствие" же батареи означающих Реальному, своевременно поставленное мной, пишущим, в кавычки (т.е. режим истины, где смысл и знание даны в единстве),вырисовывается, благодаря дискурсу психоаналитика, как центральный проблемный момент любой символической деятельности. "Разве со стандартной точки зрения "истина" не означает соединения знания и смысла, так что подлинная материалистическая задача состоит в основном не в отделении знания, а, скорее в артикуляции возможности утверждения измерения истины независимо от смысла?" (Жижек "Параллаксный разрыв", стр 482) "Поэтому необходимо настоять на разрыве между жизнью и смыслом, соответствующим разрыву между истиной и смыслом, - жизнь и смысл не совпадают друг с другом в полной мере" (там же, стр.164).

Овсей Комнатенкин